Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Индрик

Архимандрит Антонин (Капустин). Дневник. Годы 1851–1855

Готовится к печати новый том Дневников архимандрита Антонина (Капустина). Он охватывает 1851–1855 годы — первые годы служения о. Антонина в Афинах. Восстановление русской церкви Св. Троицы (Никодима), события Крымской войны и иностранной оккупации Афин, путешествия автора по Италии, на Пелопоннес, в центральную Грецию и по островам Архипелага — всё это находит свое отражение в настоящем издании.

Индрик

Румановская Е. Л. Два путешествия в Иерусалим в 1830–1831 и 1861 годах

Полка "Восточнохристианский мир" пополнилась книгой 2006 года: Румановская Е. Л. Два путешествия в Иерусалим в 1830–1831 и 1861 годах

"Два рукописных дневника, впервые публикуемых здесь, дают возможность дополнить картину русских паломничеств-путешествий в Иерусалим в очень значимые исторические периоды.

Первый дневник, принадлежащий некоему Серапиону, «до пострижения именовавшемуся Стефаном», подробно повествует об этапах путешествия в 1830 году из Санкт-Петербурга обычным путем русских паломников — через Одессу и Константинополь — в Иерусалим, где и заканчивается описанием иерусалимских христианских достопримечательностей и пострижением Стефана в монахи греческого Патриаршего монастыря. Любопытны в этом дневнике не только непритязательные описания всего виденного и имена представителей православного духовенства, но и факт представления автора перед путешествием императору Николаю I в Петербурге 22 апреля 1830 г. (с ним была послана и какая-то записка графу М.С. Воронцову в Одессу), а также само время его паломничества — вскоре после окончания греческого восстания, очередной русско-турецкой войны 1828–1829 гг. и Адрианопольского мира. Автор упоминает о том, что он вместе с 20 русскими был в первой группе паломников, посетившей Иерусалим после девятилетней войны, имея в виду войну за освобождение Греции.

Второй дневник принадлежит перу человека из другой среды — Николаю Петровичу Поливанову (1832–1909), племяннику А.С. Норова, сенатора и бывшего министра просвещения России, поэта, переводчика и собирателя древностей. В путешествии 1861–1862 гг. Поливанов сопровождал Норова, побывавшего в Палестине дважды, после чего им были написаны его известные книги «Путешествие по Святой Земле в 1835 году» (вышла тремя изданиями в 1838, 1844 и 1854 гг. ) и «Иерусалим и Синай. Записки второго путешествия на Восток А.С. Норова» (опубликована уже после смерти автора под редакцией В.Н. Хитрово в 1878 г.). Публикуемый «Дневник» служит дополнением и пояснением ко второму путешествию Норова.

Таким образом, перед нами два свидетельства путешествий, написанные: одно — неизвестным монахом, другое — человеком образованным, любительски занимающимся и рисованием, и археологией, и литературой. Их записки, разделенные протекшими между путешествиями 30 годами, во многом совпадают, так как оба путешественника относятся к той же православной христианской традиции и видят те же архитектурные строения, но разнятся уровнем восприятия, кругозором и средой общения, в первом случае — монашеской, во втором — смешанной, в которой и высшие иерархи православной церкви, и бывший правитель Сербии Александр Карагеоргиевич, и знаменитые ученые: немецкий египтолог Генрих Бругш или русский офтальмолог доктор Эдуард Андреевич Юнге."
Индрик

Новая книга архимандрита Антонина (Капустина)

Выходит новая книга серии "Русский Афон". Вдвойне ценная, поскольку ее автор - архимандрит Антонин Капустин.
"«Архимандрит Антонин Капустин — забытый исследователь византийских и славянских древностей Афона». И это отнюдь не будет преувеличением. Как ни парадоксально, книга человека, признанного одним из основоположников российского византиноведения и славяноведения (собственно — палеославистики), неутомимого собирателя источников для развития и той и другой отрасли гуманитарного знания, давно и прочно забыта в отечественной и зарубежной науке (в том числе церковной). Можно сказать даже, что она туда просто не вошла, во всяком случае — в историю славистики. Судьба первой книги архим. Антонина в науке решительно отличается от судьбы последовавшего за нею почти через два десятилетия двухтомника «Поездка в Румелию» (СПб., 1879) и «Из Румелии» (СПб., 1886), который сразу же был воспринят (причем не только в России, но и учеными славянских стран) как кладезь сведений об источниках славянских древностей на Балканах, и прежде всего о древних рукописях."

Архимандрит Антонин (Капустин).
Заметки поклонника Святой Горы.
Индрик

День Иверской иконы

Сегодня, 25 февраля - день Иверской иконы. "Сохранившаяся в деле о приезде в 1647 г. иверского архимандрита Пахомия в Москву челобитная свидетельствует о том, что именно новоспасский архимандрит, а в скором будущем патриарх и постоянный покровитель ивиритов Никон просил об изготовлении для него копии иконы. Каким образом малоизвестный тогда в Москве Никон, только что появившийся в столице из далекой Кожеозерской пустыни и неожиданно ставший архимандритом столичного Новоспасского монастыря – усыпальницы царской семьи Романовых, – мог самостоятельно обратиться к иверским монахам с просьбой о присылке копии иконы? И почему эта просьба русского архимандрита была выполнена столь быстро и весьма тщательно?" Вопросы из книги "Икона Иверской Богоматери (Очерки истории отношений Греческой церкви с Россией в середине XVII в. по документам РГАДА)".
Индрик

ЭСХАТОЛОГИЯ И ИСКУССТВО СТАРООБРЯДЦЕВ

"Мировоззрение старообрядцев было акцентировано на идее о грядущем приходе царства антихриста и о кончине мира. Наиболее ярко выражены они были у беспоповцев. Эти идеи легли в основу художественного творчества старообрядцев.
Изображение Бога в небесной синеве в окружении сверкающих звезд раскрывало их ожидания последних времен и Страшного суда.
Н.С. Лесков, проведший детство недалеко от небольшого раскольничьего хутора Колчевки (Кромской уезд Орловской губернии), в дальнейшем использовал свои наблюдения в творчестве для раскрытия мироощущения местных раскольников. Особую роль в живописи старообрядцев играл фон в виде бескрайнего звездного неба. Лесков приводит услышанное от старообрядца предание о том, что подобное «писано в Новегороде звездное небо на храмовой иконе „Софии Премудрости Божией“ из новгородского Софийского собора, на которой небо изображено в виде темно-синего полотна, усеянного звездами и поддерживаемого Ангелами». Это изображение ассоциировалось у старообрядцев со свитком последних времен, который по звуку трубы сворачивает Ангел.
Изображения Господа Саваофа и Христа Вседержителя последних времен встречаются в купольных программах старообрядческих храмов «большой Ветки», которые посещались орловскими старообрядцами. Это декор, сформированный в основном после революции 1905 г. на основе полученных тогда гражданских свобод. Декор вновь строившихся храмов сохранил уже сложившееся ранее мировоззрение старообрядцев.
Ярким примером отражения в иконописи идеи о постоянном ожидании последних времен является оглавный образ «Спаса во звездах», хранящийся в фондах Государственного музея имени И.С. Тургенева. Он был выполнен известным мастером-беспоповцем Никитой Рачейсковым, послужившим прототипом мастера Севастьяна в повести Н.С. Лескова «Запечатленный ангел». Звездный фон на этой иконе Спаса имеет апокалиптический смысл. Можно отнести миниатюры из лицевых списков «Апокалипсиса» Иоанна Богослова, например, таких как «Апокалипсис толковый и Слово о втором пришествии Палладия Мниха» конца XVI в. из собрания Музея имени Андрея Рублева. Одной из часто встречающихся иллюстраций видений апостола Иоанна было изображение ангела, летящего на фоне звездного неба. Звезды разной величины давали ощущение мерцания и иллюстрировали тот момент, когда по звуку трубы одного из ангелов солнце, луна и звезды затмились на треть. Поэтому на иконе «Спас во звездах» одни звезды большего размера, другие — меньшего.
Беглопоповцы Ветки редко использовали в иконописи темно-синий фон, их искусство наполнено радостью о мире, ожидающем праведника. В их живописи преобладают барочные винно-красные, карминовые, ярко-розовые цвета, прекрасно сочетающиеся с золотым фоном. Звезды на таком фоне не воспринимаются зрителем как напоминание о Страшном суде. Таким образом, несмотря на то, что одной из распространенных тем в искусстве старообрядцев было учение о кончине мира, оно было завуалировано, представало в иносказательной форме. Эта тема звучала в художественном творчестве, являясь то фоном, то напоминанием, то основной идеей."


М.А. Комова. Иконное наследие Орловского края XVIII–XIX веков

Книга в Озоне.
Индрик

Д.В. Скрынченко

Он родился, когда в России на троне был Александр II, а умер в эмиграции в Югославии, где после войны уже начали строить социализм. Он был многогранной
личностью – блестящий публицист, педагог, богослов, деятель церкви, политик регионального масштаба. Дмитрий Васильевич придерживался консервативных взглядов, он отстаивал такие ценности, как православная вера, церковь, русское государство, семья, национальная история.

Жизненный путь Д.В. Скрынченко был традиционным для выходца из сельских церковнослужителей: родился он в с. Песковатка Бобровского уезда Воронежской губернии 21 сентября (ст. ст.) 1874 г. в семье псаломщика. После духовного училища и духовной семинарии в Воронеже последовала Казанская духовная академия. А затем до 1912 г. он преподавал в Минской духовной семинарии, и в эти же годы был редактором «Минских епархиальных ведомостей», редактировал правоконсервативную газету «Минское слово». После годичного пребывания в Житомире Д.В. Скрынченко с 1913 г. жил в Киеве и преподавал во 2-й Киевской гимназии. Он писал для «Киевлянина», который издавал правый политик В.В. Шульгин, а с 1914 г. сотрудничал в газете «Киев». В это время Д.В. Скрынченко выдвинулся в число ведущих консервативных публицистов своего времени. В период Директории С. Петлюры в декабре 1918 – январе 1919 г. Д.В. Скрынченко был брошен новыми властями в тюрьму. Он чудом уцелел в феврале–августе 1919 г., когда в Киеве свирепствовал красный террор и многие представители русской интеллигенции были уничтожены. В ноябре 1919 г. перед новым вступлением красных в Киев Д.В. Скрынченко был вынужден бежать.

Благодаря помощи сестры В.В. Шульгина Л.В. Могилевской, которая дала Д.В. Скрынченко 5000 рублей «керенками», он смог купить место на пароходе, отходившем в Болгарию. Корабль взял курс на Варну, где на спасительный берег высаживались тысячи беженцев из России. Сделав краткую остановку
в Софии, Д.В. Скрынченко 12 февраля 1920 г. прибыл в столицу Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев Белград, а затем уехал в Сремские Карловцы, небольшой город неподалеку от столицы Воеводины Нови-Сада.

С 19 февраля 1920 г. Д.В. Скрынченко по рекомендации епископа Тимишоарского Георгия (Летича) проживал в монастыре «Великая Ремета», где усиленно изучал сербский язык. Этот монастырь был одним из 14 расположенных на склонах Фрушкой Горы.
1 марта 1920 г. Д.В. Скрынченко побывал на приеме у начальника Новисадского отдела министерства просвещения, где ему предложили место преподавателя русского языка в женской гимназии Нови-Сада, а также дали двухмесячный отпуск для изучения сербского языка.

Находясь за границей, Д.В. Скрынченко не мог жить, применяя выражение В.В. Розанова, «около церковных стен», поэтому он активно участвовал в жизни Рус-
ской Православной Церкви за рубежом. С 8 по 20 ноября (21 ноября – 2 декабря) 1921 г. в Сремских Карловцах в здании гимназии работал Русский Всезаграничный Церковный Собор в составе 109 делегатов28. Одним из них был Д.В. Скрынченко. В списке членов Собора он обозначен в качестве секретаря Русского Всезаграничного Церковного Собрания. В Протоколе № 2 от 10 (23) ноября, когда проходили выборы Президиума, читаем, что Д.В. Скрынченко получил 52 голоса и был избран секретарем Собора.

Многие страницы дневника Д.В. Скрынченко посвящены конфликту между «Белградской» и «Парижской» православными церквями.

Д.В. Скрынченко скончался 30 марта 1947 г.

Похоронили его в «Русской парцеле» Успенского кладбища Нового Сада, могила его цела, в 2002 г. на ней был возобновлен православный крест.

Ряд дневниковых высказываний Д.В. Скрынченко можно расценить как резкие или, говоря языком постмодерна, неполиткорректные. Но следует помнить, что за ними стоит острая боль о России, ее людях, ее исторической судьбе.
Актуальность «Эмигрантского дневника» удивительна – она заключается в постоянном обращении к национальному началу, которое Д.В. Скрынченко понимал как сохранение и сбережение языка, культуры и единства России.


Колмаков В.Б. Предисловие.
Цит. по Скрынченко Д.В. Обрывки из моего дневника / Предисловие и подготовка текста В.Б. Колмакова; Примечания А.Б. Арсеньева, В.Б. Колмакова, В.А. Скрынченко. – М.: Индрик, 2012.
Индрик

История царских богомолий

Вторая половина XV века стала переломной в истории русского православного паломничества.

В конце XV — начале XVI столетий на территории Великого княжества Московского находились десятки святых мест, овеянных вековыми паломническими традициями, чудесами и преданиями. Поэтому, когда болезнь стала подтачивать могучее тело Московского государя Ивана III Васильевича Великого319 и смерть незримо встала за его спиной, он вместе со всем своим двором поехал в сентябре 1504 года в полуторамесячное богомолье по самым значимым святым местам своего государства. И, конечно же, первой целью его путешествия был Троице-Сергиев монастырь, затем он посетил святыни Переяславля, Ростова, Суздаля, Владимира и Ярославля. После богомолья великому князю стало лучше, болезнь отступила, и он прожил ещё год. Так великий князь Иван III Васильевич заложил на многие века вперёд традицию для Русского Царствующего Дома — большие, на несколько месяцев, паломнические путешествия к отечественным святыням. Подобные богомолья совершались всеми государями из рода Рюриковичей и Дома Романовых. Вслед за великими князьями в подобные паломнические поездки отправлялись также бояре и дворяне, купцы и простые люди, имеющие такую возможность. Таким образом, появилась многовековая паломническая и культурная традиция путешествия к русским святыням по этому маршруту, сохранившемуся даже в советское атеистическое время для туристов под названием «Золотое кольцо».

Во время правления великого князя Василия III Ивановича была продолжена традиция великих государевых богомолий.

Житенёв С.Ю. Религиозное паломничество в христианстве, буддизме и мусульманстве: социокультурные, коммуникационные и цивилизационные аспекты.
Индрик

Святая Земля как один храм

Индрик

Новинка! "Грузинская Церковь на Святой Земле"


Чехановец Я. Грузинская Церковь на Святой Земле.
М. : «Индрик», 2012.

По сей день всякому в Грузии известно, что в давние времена только паломникам из их страны дозволялось въезжать в Святой Иерусалим не платя подати, верхом, в полном вооружении, под развевающимися знаменами. Каждый в Грузии знает о выстроенном древними царями иерусалимском Крестовом монастыре, о последних годах жизни Шота Руставели на Святой Земле, о множестве больших и малых церквей, содержавшихся грузинами, об обширных полях и виноградниках Иерусалима, возделывавшихся когда-то грузинскими крестьянами. Утрата своей Палестины — непреходящая боль грузинского народа, не притупляющаяся вот уже два столетия.
Грузия — удел Божьей Матери и апостольское поприще, страна, принявшая христианскую веру одной из первых, веками сохраняла особую связь со Святой Землей. Из Иерусалима в Грузию с проповедью христианства пришла св. Нина, и над перенесенным из Иерусалима в Мцхету Хитоном Господним выстроила она первую церковь Живоносного Столпа — Светицховели. Согласно благочестивым преданиям Грузинской Церкви, первый христианский правитель страны, царь Мириан, обращенный в христианство св. Ниной, отправился в паломничество на Землю Спасителя и основал в Иерусалиме первый монастырь для своих соплеменников. Древнейшие исторические свидетельства о грузинах на Святой Земле датируются V в. от Р.Х. и связаны с именем великого палестинского подвижника Петра Ивера. Более тысячи лет подряд грузинские иноки подвизались в православных обителях Палестины, бок о бок с греками, сирийцами, египтянами, каппадокийцами и арабами. Они возводили монастыри и церкви, переводили священные книги, возделывали землю и зачастую погибали мученической смертью.
Воинственные грузины, у себя на родине беспрестанно сражающиеся за христианскую веру и не расстающиеся с оружием даже на Святой Земле, изумляли путешественников, приходящих к святым местам со всего мира. Их знали здесь под разными именами: иверийцы, георгиане, гурджи, грузины.
Сегодня в Иерусалиме о них мало кто помнит. Грузинская литургия больше не служится на Святой Земле. Теряя один храм за другим, уступая место своим христианским собратьям, около 150 лет назад грузины вынуждены были покинуть и главную свою твердыню — Крестовый монастырь. Уход грузинской общины обеднил Иерусалим, лишил его пеструю христианскую мозаику еще одного яркого оттенка. Грузинское наследие оказалось надолго брошенным на произвол судьбы. Новые хозяева святых мест не всегда считали нужным сохранять материальные следы грузинского присутствия, а то и сознательно уничтожали их. Каждый грузинский путешественник, оказывавшийся в Иерусалиме за последние двести лет, заставал все меньше грузинских фресок, надписей и икон.
Начало научному исследованию грузинских древностей Палестины было положено в последней трети XIX в. Значительный по объему свод исторических и литературных данных, накопленный за полтора века, сегодня может быть обогащен археологическими материалами, собранными исследователями палестинских древних памятников. Многочисленные археологические находки позволяют составить более полное представление об истории грузинской общины Святой Земли, уточнить, подтвердить или опровергнуть отдельные сообщения древних литературных памятников, открыть новые, неизвестные прежде аспекты истории грузин в Палестине.
Настоящий очерк является первой за полвека попыткой собрать воедино основные археологические и исторические материалы, связанные с историей грузинского присутствия на Святой Земле.